Моноклон - Владимир Сорокин

Сборник “Моноклон” оставляет двойственное ощущение. С одной стороны, в нём узнаётся фирменный сорокинский жест - игра с табуированным, доведение абсурда до физиологического предела. Однако здесь этот приём часто работает вхолостую. Насилие и профанность, вместо того чтобы быть острым инструментом социальной или языковой критики, порой напоминают выходки проблемных подростков, которые эпатируют окружающих, чтобы привлечь внимание. Подобные эпизоды могут вызвать шок или невольную усмешку, но в конечном счёте они утомляют, становясь скорее фоном, нежели содержанием.

Рассказы, лишённые этого агрессивного “панка”, к сожалению, не выдерживают конструктивной нагрузки. Обращаясь к вечным темам, как, например, ВОВ, автор не предлагает ни нового взгляда, ни психологической глубины, ограничиваясь слащавой мелодрамой, которая воспринимается как ученический этюд.

Сюрреалистическая образность сборника также страдает внутренней несобранностью. В отличие, скажем, от рассказов Боры Чанг из сборника “Проклятый кролик”, где каждый абсурдный поворот служит кристально ясной авторской идее, “бред” у Сорокина зачастую остаётся самодостаточным аттракционом. Он не складывается в систему, не работает на общую метафору, а потому быстро стирается из памяти.

Даже в тех редких случаях, когда в тексте угадываются социальные или политические аллюзии, они настолько затушёваны и осторожны, что производят впечатление не иронии, а скорее трусости. В итоге “Моноклон” читается на удивление легко - фирменный сорокинский стиль отработан до блеска. Однако за этой отточенной, гибкой формой слишком часто скрывается смысловая пустота. Возникает чувство, что мы наблюдаем не игру смыслами, а игру ради самой игры - виртуозную, но бесцельную.